АУТЕНТИЧНОСТЬ СЧАСТЬЯ

Для любого живого существа важно проявлять и реализовывать свою природу. В этом – суть самой жизни индивида: потребности, задатки и инстинкты – опыт в целом даны природой для использования. Всё, чем мы располагаем как живое существо, должно использоваться в жизни. И всё, чем мы располагаем как живое существо – есть жизненный потенциал! Потенциал должен реализовываться. Важно понять, что то, как мы себя реализуем, есть либо благо, либо есть нечто, прямо или косвенно его отрицающее. Проблема использования (реализации, самореализации) «заложенного потенциала» далеко не такая простая, как кажется. Я полагаю, что эта проблема напрямую коррелирует с такой категорией как «счастье». «Счастье» — это чисто человеческое явление, никак не сводимое к биологическому комфорту животного.

Прежде всего, следует указать на специфику «заложенного потенциала» для человека по сравнению с практически каждым животным. Удельный вес готовых врождённых программ у человека сравнительно невелик. Всё, что «вкладывается» в каждого из нас – прирождённо и социально по своей природе. И основной механизм формирования «индивидуального капитала» человека — механизм социализации, актуализации и самоактуализации. Можно ответственно утверждать, что процессы использования индивидуального потенциала являются при этом также и процессами его формирования.

Специфика эта позволяет понять суть такого важного для каждого из нас явления как «персональный комфорт». Именно физический и эмоциональный, душевный комфорт личности является во многом показателем благополучия человека. «Благополучие» — благо, которое мы получили – буквально. Психологи и социологи стремятся описать категорию личностного комфорта через термин «удовлетворённость» (удовлетворённость трудом, отношениями, заработной платой, «товарами народного потребления», и пр.). Но феноменология комфорта личности практически не описана. Мне представляется это обстоятельство трагическим упущением, причины которого в явной недооценке как персональной, так и социальной значимости этого человеческого феномена.

В то же время, философская, религиозная и эзотерическая литература адекватно оценивает важность личностного комфорта и счастья для человека. В последнее время и собственно в теории психотерапии стали появляться работы, посвящённые исследованию комфорта и счастья как главных содержательных условий и даже духовных составляющих психического и психологического здоровья. В книге («Психология счастья: всё значительно проще / П.Ф.Силенок. – Ростов н/Д: Феникс, 2012. – 254 с.) я квалифицирую категорию счастья как модус зрелой личности.

В достаточной степени неопределённая категория «счастье» может быть выражена через эмпирические критерии личностного комфорта. Тем самым появляются эпистемологические основания для практического использования категории счастья. Раскрывая эмпирические характеристики феномена личностного комфорта, нужно в первую очередь опереться на явный факт тесаной связи комфорта и удовольствия. Тема удовольствия стара как мир. Смысл удовольствия осознан как момент удовлетворения потребностей (физических и личностных – см. пирамиду потребностей А. Маслоу).

Но что значит «момент удовлетворения потребности»? Мне представляется, что именно этот самый момент и есть краеугольный камень, разделяющий гедонистические и генеративные (творческие, эволюционистские) точки зрения на природу личностного комфорта. Очень легко, оказывается, тему удовольствия свести к банальному потребительству. В этом случае удовольствие человека ничем принципиальное не будет отличаться от животного удовольствия. И мы можем наблюдать такое отношение к человеку как потребителю. И известно, как и чем живут люди общества потребления, ориентированные на «поглощение социальных благ», «потребление как поглощения» для которых становится главным принципом жизни.

Полагаю, что именно абсолютизация данного принципа и присвоение права отдельными людьми на его исключительное употребление лежит в основе всех реакционных теорий, войн и социальных катаклизмов. Чего стоит только теория «золотого миллиарда» и майданное евро движение! А на персональном уровне абсолютизация и доминирование принципа потребления – путь к экзистенциальному тупику и несчастью.

Почему же так происходит? Разве это не противоречит теории потребностей и библейский закон «накорми, а затем требуй добродетели» не работает? Всё дело именно в абсолютизации и доминировании. Современное западное общество потребления, да и коммунистическое общество – не просто утопия, но как показала практика, — нежизнеспособная антигуманные системы, воспроизводящие потребительские идеалы и несчастных людей-роботов. Парадокс как раз состоит в том, что доминирующее в таких обществах потребление внешних благ как обстоятельств удовольствия тоже носит внешний, навязанный характер.

Человек не способен «переварить» поглотить такое количество потребительских благ, которое ему в варианте доминирования предлагает общество, да и семья тоже. Никому из «руководящих умов» и в голову не приходит, что закон «не хлебом единым» как и любой закон, отражающий реальные закономерности бытия абсолютен! И дело вовсе не в количестве или в качестве потребительских благ. Дело именно в том, как блага достаются конкретному индивиду! Многие с сожалением шутят о том, что у них нет дяди в Канаде….

«Культура потребления» – глупость полная, если она не вписывается в персональную философию и практику творческого вложения благ. Опыт исследования счастливых людей показывает, что именно позиция творческого вложения благ отличает их от обывателей, — людей скучных и по большому счёту никчемных. Человек, который реализует творческий потенциал, получает удовольствие высшего порядка. Ибо это полностью соответствует его истинно человеческой природе. То, что естественно для животного, противоестественно для человека. Потребительство обывателя есть реализация его животного начала, в то время как творческое созидание – истинно человеческое.

Философия и практика творческого вложения своего потенциала – это культура общества будущего. Лишь немногим людям современности это открыто и у них сформирована такая позиция. Для большинства обычных людей непреодолимым соблазном остаётся шанс пассивного потребительства. Можно условно выделить формы пассивного потребительства в противовес активному творческому вложению. Это

  • потребительство покоя и расслабленности (лень, безделье, праздность трансомания);
  • вредные привычки;
  • эксплуатация эрзац-процессов (заменителей реального действенного удовольствия);
  • развлечения различного рода как образ жизни
  • шопинг-процессы как высшие ценности и радости;
  • потребление беллетристики, эмоционально регрессивных фильмов
    И т.п.

В приведенных примерах пассивного потребительства прослеживается одна важная характерная для обывателя черта: смещение фокуса получения удовольствия вовне. Что-то внешнее является главным в получении удовольствия и стремления к нереализуемому комфорту. Ненасытность в получении такого рода удовольствия и невозможность личностного комфорта делает потребителя внешних благ неудовлетворённым и несчастным. Образ старухи у разбитого корыта из гениальной сказки А.С.Пушкина является тому наглядным примером.

Творческое вложение – раскрытие своего потенциала есть аутентичный для истинной природы человека процесс. Человек в творчестве и созидании «возвращает» в мир, общество – в социум вложенное им же самим в социализации и обучении содержание его опыта. Именно персональный опыт — творческое действие, открытое вовне – есть интерактивный аутентичный эксперимент, опыт творчества. Человек всегда воспроизводит опытным путём заложенное в нём: либо опыт потребительства, либо творческий опыт. Творческий опыт как аутентичный эксперимент содержит в себе апелляцию к новому, неведомому ещё, таинственному. Человек, тем не менее, в воплощении своего творческого потенциала уверен в поддержке высших сил, высшего своего потенциала, который таким образом раскрывается. Основания для личностного комфорта обнаруживаются в естественности творческого самораскрытия и созидания, в его направленности для других и на себя. Это есть формула счастья.

Именно уверенность творческой личности в поддержке своего раскрывающегося и доступного тем самым для осознания высшего потенциала в творческом опыте (эксперименте) позволяет ему быть на пике удовольствия. А. Маслоу назвал эти переживания для самоактуализирующихся личностей – пиковыми переживаниями. Легко видеть в этих переживаниях исследуемые нами категории личностного комфорта и высшего удовольствия. Можно с полным основанием утверждать, что именно в творческом опыте самореализации человек имеет доступ к своему аутентичному проекту и поэтому счастлив по-настоящему.

Recent Posts

Leave a Comment